У кирпичного домика, где разместился полковой штаб, Жаров чуть не столкнулся с Виногоровым.

— Бежите? — грозно сдвинул тот кустистые дуги бровей.

Козырнув, майор попытался доложить обстановку.

— Сам вижу, — отмахнулся генерал.

Из-за домика вышел полковник Забруцкий.

— Кто разрешил отход? — Комдив кольнул Жарова сверлящим взглядом своих серых глаз.

— Я сказал только, если нужно, подумайте, — стараясь предупредить майора, вступил в разговор Забруцкий.

У Жарова дрогнул подбородок. Горечь обиды перехватила дыхание, и он до боли сжал кулаки, чтобы сдержаться.

— Приказ об отходе отдан мною, — твердо отчеканил Жаров. — Иначе противник был бы уже здесь.

Комдив укоризненно взглянул на своего заместителя.

— Верное решение, только сделать это нужно бы раньше и быстрее.

— Не успели, товарищ генерал.

— Сам вижу, не успели.

— С этого рубежа, — указал комдив на передний край полка, — ни шагу назад! Остановить противника, подтянуть силы и новым ударом взять село. Мост уберечь во что бы то ни стало.

После отъезда Виногорова Жаров заново обдумал план действий и решил: удерживая позиции двумя батальонами, переправить роты Черезова, обойти немцев слева и разбить их комбинированным ударом с фронта и с фланга.

Однако и немцы не бездействовали. Их автоматчики и танки грозили выходом к реке. Потеряв мост, полк остался бы без поддержки и боеприпасов. В этих условиях он не выполнит никакой задачи.

Выход один: отойти еще немного и охватить мост подковой. Но как отважиться на отход, если есть приказ — ни шагу назад? Как связаться с комдивом, который еще в пути? Его приказ никто не изменит. А действовать нужно немедленно, на свой риск, на свою ответственность. Колебания были недолги. Конечно, оставшись на месте, Жаров не заслужит упрека, как бы ни были велики потери и неудачи. У него есть оправдание: выполнял приказ. Совершив же отход, он поставит себя под удар. Здесь опасна любая неудача.