— Тут и раскладывайте свои чертежи. Вместо кнопок вот вам. — Он поднял один из массивных подшипников, которые горкой лежали на краю стола.

Гукан повесил на вешалку кепку, заглянул в настольный календарь — какие дела ждут его сегодня. Потом подошел к открытому окну и залюбовался каштанами. С тех самых пор, как зажглись белые свечки цветов, он с любопытством следил, как завязывались, развивались и как теперь растут плоды каштана, маленькие, еще зеленые, с едва заметной насечкой. Семен Парфенович смотрел на них по нескольку раз на день. Это давало отдых нервам, хорошо действовало на настроение.

Но, разглядывая каштан, он вдруг почувствовал какую-то тревогу. Отчего?!

Словно испугавшись, что эту тревогу может заметить посторонний человек, председатель быстро обернулся.

— Ну, что у вас?

— Вот здесь…

— Не надо объяснять. Я сам… Я, молодой человек, зубы съел на этих планировках. Так… Так… Это у вас что?

— Сад для детей. Со всем комплексом…

— Так… Любопытно. Любопытно…

Он перешел ко второму листу, к третьему. Проект ему нравился. Планировка микрорайона, архитектура его не похожи были на все, что ему показывали до сих пор. Обком и горком поставили задачу сделать микрорайон самым красивым в городе, самым современным по архитектурному решению, и несколько бескрылых проектов уже было отклонено. А в этом, пожалуй, что-то есть. Гукан подошел к столику, на котором стояли телефонные аппараты, позвонил главному архитектору города Гамбиц-кому, потом своему заместителю Кушнеру, занимавшемуся вопросами строительства. Попросил их зайти. Кладя трубку, спросил:

— Как ваша фамилия? Кто вы?

— Моя? — опять, словно с удивлением, переспросил юноша и улыбнулся, должно быть, подумал: «Наконец-то догадался спросить». — Я студент Ленинградского архитектурного. Дипломант. Это мой дипломный проект. Я вырос на Выселках.