— Вы, товарищ майор, насчет дороги? — Лицо Гукана мгновенно посуровело, глаза стали колючими и смотрели не на майора, а поверх его головы, как бы разыскивая кого-то. — Дорогу мимо школы-интерната закрываем. Вы хотите, чтоб дети глотали пыль и газы от ваших машин? Не выйдет! Вам дали проезд — приведите его в порядок.

— Мост.

Гукан раздраженно обратился к присутствующим:

— Мост через канаву — коза перескочит. Проблема, видите ли! Что же мне, детей послать, чтоб построили этот мост? Постыдились бы говорить. Такая часть!..

Кто-то рассмеялся.

Гукан круто повернулся к следующему посетителю — человеку интеллигентного вида, в очках.

— Вы?

— Я, собственно говоря, тоже…

— В пятницу. У вас что? — Я насчет парка…,

— К Кушнеру. Пусть подготовит предложения.

Гукан поискал глазами посетителя, у которого могло быть дело, не вызывающее сомнений в его важности.

Взгляд остановился на совсем молодом человеке, почти юноше, модно одетом: светлый костюм, коричневая рубашка, узенький галстук. Он стоял в стороне, слушал, и в глазах его, чуть близоруких, прищуренных, светилась ироническая усмешка.

У таких, которые не лезут вперед, не заглядывают льстиво в глаза и даже не очень добиваются приема, у них-то и бывают интересные дела.

— А вы, товарищ? — через головы обратился к нему Гукан.

— Я? — показал на себя пальцем юноша и как будто удивился. — Я хочу предложить новую планировку микрорайона. На Выселках. — И он поднял рулон ватманской бумаги.

— О! — обрадовался Гукан. — С этого мы и начнем! Потому что на сегодняшний день это главное. Прошу вас.

И посетители молча расступились, разомкнув кольцо вокруг председателя и давая дорогу к двери кабинета молодому архитектору.

В приемной было уже душно. А в кабинете чудесный влажный холодок: закроешь за собой дверь и словно попадаешь в другую страну. Окна выходили на север, на тихую улицу. Гукан кивнул на длинный стол: