Особую линию занимают всякие несообразности и отклонения от нормы. Тут собирателем владела психология кунсткамеры, и он шел у нее на поводу.

Ягненочек о двух головах, ягненочек о восьми ногах. Цыпленок о двух головах, галка о трех ногах, крыса о двух хвостах… На совсем особом месте стоит плавающее и спирту женское сердце, пронзенное широким кинжалом.

Дело в том, что все женщины в Котеле раньше были заняты ковроделием. Мужчины же, напротив, уходили па всю зиму с отарами овец к морю. За долгие зимние месяцы, значит, появлялись, накапливались поводы для мужской ревности. В результате – пронзенное ножом сердце в музее Василия Георгиева.

О внешности собирателя у меня записано в старой тетради: «Седой ежик». Значит, в то время мне хватило бы этой детальки, чтобы восстановить весь облик человека. Теперь этот «седой ежик» для меня пустые, мертвые слова. Ничего не вижу я за «седым ежиком».

Все же поездка у меня была – не развлечение, а, напротив, деловая командировка, и я должен был кое-что обязательно написать по горячему следу. Я записал несколько встреч с людьми разных профессий на дорогах Болгарии. Всего получилось 10 зарисовок.

Для того чтобы закончить с этой поездкой и чтобы можно было получить представление о характере зарисовок, я рискну возвратиться хотя бы к трем из них.

СТАМЕН СТРОИТ ДОМНУ

Болгар, живущих по деревням вокруг Софии, зовут шопами. Это не племя, конечно, как не племя наши, например, пошехонцы. Но так же, как у пошехонцев, есть у шопов в характере черточки, которые выделяют их. Прежде всего, шоп во всем сомневается. Если ему предлагают какую-нибудь переустройку, он дольше других будет скрести в затылке и прикидывать, что к чему. Но это не из осторожности: все скажут, что шопы храбрые солдаты. Шоп сделает такой вид и так поведет себя в разговоре, что подумаешь сначала: а может, у него не все дома? Но вскоре заметишь, как светится в глазах яркий огонек лукавства и смекалки. У шопов с прочим населением установились иронические отношения. Большинство болгарских анекдотов о шопах. «Увидел шоп еще в старое время царского министра в высоченном цилиндре и спрашивает, с удивлением показывая на цилиндр: «А там у него всё голова?»