— Что это у тебя руки трясутся? Должно быть, первый раз в ночном карауле.

Спокойные интонации голоса обманули часового. Он опустил винтовку к ноге и уже менее тревожно спросил:

— Откуда? Какой ты части?

— Сержант лапуасского батальона Ярвинен. Ходил с ребятами на ту сторону москалей пощупать. Да сбились, видно, с дороги. Ты не наш будешь?

— Нет. Вам надо правее держать. Тут недалеко за горкой ваши.

— Значит, ты в куопийском служишь?

— Да нет. Я третьего егерского. Сменили мы куопийцев.

— Постой, постой, так третий егерский — наши соседи. Удача какая! — Редков стал рыться на груди под халатом. — У меня вашему командиру батальона пакет есть… Вот здорово. А я думал — до утра придется плутать, искать вас.

Редков приподнял марлю наличника. Спокойно и прямо поглядел в глаза часовому. Под его взглядом егерь как бы обмяк, стал доверчивее. Видать, не очень давно воюет.

— Штаб батальона нашего не очень далеко. Только дорога путаная, лесом. Не найдете вы его сами, господин сержант. Провожатого надо. А я не могу с поста уйти…

— Правильно, — покровительственным тоном, входя в роль, сказал Редков. — Пост для солдата — святое место. Стой, как вкопанный, и гляди в оба. А может быть, мы все-таки сами попытаемся пробраться. Как ты думаешь, парень?

— Да что вам без толку плутать. Еще обстреляют, чего доброго. Вы тут подождите малость. Скоро должны караулы проверять…

Слева послышался шорох снега.

— Стой, кто идет?..

— Свои… Ты с кем тут, Лейпенен, разговариваешь?

Из-за деревьев вырисовывалась грузная фигура егеря,

— А-а, Тойво… Что тебя черт носит?

— Меня не черт носит… Я часовых проверяю. — Егерь заметил Редкова. — А это что за личность?

— Это не личность, а сержант Ярвинен, парень, — веско и сердито ответил Редков. — Что-то ты, парень, очень развязно держишься?