— Меня?

— Конечно же, не меня, раз я спрашиваю.

— Меня же каждая собака знает...

— Имя, имя твое!

— Адам. Но так меня никто не называет.

— Не о том речь. Согласен ты стать мужем этой женщины, что сидит рядом с тобой, покорно склонив голову?

— Еще бы!

— Ты будешь любить ее до той поры, когда смерть разлучит вас?

— Да. Готов любить и после смерти.

— В таком случае пророк согласен, чтобы вы были мужем и женой! — возгласил мулла.

— О, благодарение тебе, пророк! — Адам воздел руки к пыльному потолку.

Шахназар пробормотал молитву и добавил, обращаясь к Хеве:

— Ты уйдешь от него, как только он скажет те слова, что сегодня произнес твой бывший муж. Поняла?

— Поняла, — покорно отозвалась Хева.

— Ну, дело сделано — вассалам-вакалам! Мне пора в дорогу, а тебе, Хажи-Бекир, домой.

— Да, да! — сказал Хажи-Бекир и встал. Улыбнулся горбуну, похлопал по плечу и сказал: — Ну, Адам, смотри! — И погрозил пальцем.

— Хажи-Бекир, дорогой, не беспокойся: век не забуду твоей доброты. Спасибо, что сдержал слово. Ты настоящий мужчина!

— Какое слово?! — удивился Хажи-Бекир.

— Ты же сегодня клялся выдать за меня дочь. Ну, дочери нет — так ты привел свою жену. Вот ты какой добрый! — восхищенно сказал Адам, провожая гостей. У дверей он обернулся к Хеве. — А ты, дорогая, приготовь добрый ужин: надо же нам отметить такой день!

— Ну и противный у тебя голос... — промолвила Хева.

— Что голос, родная! Селезень некрасиво крякает, да нежно любит...

— Смотри-ка, говорит как настоящий муж! — засмеялся Шахназар.

— А что ж?! — весело возразил Адам.

— Ну-ну, валяй! — сказал Хажи-Бекир, довольный, что все наконец уладилось, и, оглянувшись, добавил: — А ты, Хева, не давай себя в обиду.