С о ф ь я. Вот. Смотрите.

К с е н и я. Вы, верно, забыли, как меня звать по имени-отчеству? Ксения Ивановна.

С о ф ь я. Нет, я не забыла ничего.

В дверь заглядывает Николай.

К с е н и я. Николай Васильевич, это вы? Сколько лет и зим! Узнаете меня?

Н и к о л а й входит.

Помните меня?

Н и к о л а й. Как же... (Замечает взгляд Софьи.) То есть... Не помню ничего, конечно.

К с е н и я. А вот супруга ваша помнит... это у вас, хотя вы молодой человек, память короткая... Вот хорошенький фасон, Софья Павловна. Посмотри, Шура, тебе нравится?

Хлебников не отвечает.

Как вы считаете, Софья Павловна, что больше идет для этого фасона - шелк или бархат?

С о ф ь я (надевает очки, смотрит). Для этого фасона больше идет шелк.

К с е н и я. Бантовочки мы пустим погуще, отчетливее будет фигура.

С о ф ь я. Хорошо, пустим погуще; а то вы худая очень.

К с е н и я. К вашим годам и я пополнею... А беечки на груди сделаем пошире. Между беечками пустим прошивки. Вы понимаете, чего я хочу?

С о ф ь я. Понимаю, чего ты хочешь...

К с е н и я. В прошивки продернем черные бархатки (Снимает шубу.) Подержи, Шура. Снимем мерку, начнем с шелкового, а потом подумаем, как сделать другие.

С о ф ь я. Где ж сантиметр? Коля, поищи в столовой.

Николай уходит.

К с е н и я. Может, новые журналы будут. Эти у вас какие-то лежалые. Если вы мне угодите, Софья Павловна, я буду все туалеты заказывать вам. Мы ведь старые знакомые...

Входит Н и к о л а й.

Н и к о л а й. Нету в столовой.

С о ф ь я. Где я его оставила? (Уходит.)

К с е н и я (вполголоса). У вас другая прическа.

Н и к о л а й. Вы тоже переменились, Ксеничка.

К с е н и я. Ксения Ивановна.

Н и к о л а й. Виноват, извиняюсь.