Пучеглазая яичница и в самом деле никуда не убегала, но от неё вдруг отделилась тёмная ниточка дыма.

— Горит! — закричал Мишутка.

Мая тут же очутилась на кухне и спасла яичницу от гибели.

— Молодец, — похвалила она Мишутку, — если бы не ты, я бы осталась без завтрака.

На Мае было синее платье с белым воротничком. А на платье алел красный пионерский галстук. Стрекоза оказалась пионеркой. Мишутка разглядывал красный галстук, а Мая быстро ела яичницу. Через несколько мгновений сковородка была пуста. А над верхней губой у Маи, там, где были белые усики, теперь появились желтые. Мая вытерла рот. Усиков не стало.

— Ты пионерка? — спросил Мишутка. — В школу спешишь?

— В школу, — ответила Мая, — только я не пионерка, а пионерская вожатая.

— Самая главная? — почтительно спросил Мишутка.

— Самая главная! — сказала Мая и чмокнула Мишутку в щеку.

Пионерка-стрекоза улетела, и Мишутка снова остался один.

Ночной гость

Когда бабушка вернулась с базара, Мишутка сказал:

— Бабушка, сделай мне яичницу с глазами.

— С какими глазами? — удивилась бабушка.

— С жёлтыми.

Мишутке очень хотелось попробовать, какую яичницу едят пионерские вожатые.

— Ладно, сделаю тебе глазунью.

Мама делала Мишутке яичницу без всяких глаз. Её и есть было неинтересно. Другое дело, когда яичница смотрит на тебя. Наверное, все пионеры едят глазунью. Так думал Мишутка.

— А ты знаешь, внучек, какой ночной гость побывал нынче у нас в городе? — спросила бабушка.

Где это было знать Мишутке? Ведь он ночью спал. Он так и ответил:

— Не знаю. Опять проспал.

А бабушка накрывала на стол и рассказывала: