— У нас тут неподалёку есть лес. Называется он Лосиный Остров. Так вот из этого леса ночью забрёл к нам лосёнок.

— Живой? — спросил Мишутка.

— А то какой же! Он заблудился, вышел из леса и шёл до тех пор, пока не очутился в городе.

— Бабушка, где он? — воскликнул Мишутка. — Пойдём скорей смотреть лосёнка!

— Не торопись. Его там давно уже нет.

— А куда он ушёл?

— Утром его посадили на грузовую машину и увезли.

— В зоологический сад?

— Нет, домой, в лес. К маме-лосихе.

— А он ещё раз прибежит? — поинтересовался Мишутка.

— Кто его знает, — ответила бабушка, — может быть, и прибежит. Ведь он теперь дорогу знает.

Мишутка задумался. Потом сказал:

— Бабушка, пойдём в лес. Может, лосёнка встретим.

— Лес далеко, нам с тобой, пожалуй, не дойти.

— У тебя ноги старые? — спросил Мишутка.

— У меня старые, а у тебя слабые, — ответила бабушка.

Мишутка вздохнул.

Но с той поры, когда он гулял, всегда посматривал по сторонам и дома нередко подбегал к окошку: боялся, что опять придёт лосёнок, а он его не увидит.

Домашний музей

В бабушкиной комнате на стенке висели фотографии. Из рамок, как из окошек, смотрели люди. Все они, по словам бабушки, были Мишуткиными родственниками.

Родственники сидели на стульях, положив руки на колени. Они боялись пошевельнуться и не дышали. Фотограф попросил их только на минутку не шевелиться, а на карточках они навсегда остались неподвижными.

Были на фотографиях и ребятишки. Они стояли на стульях в коротеньких рубашонках или лежали на животе совсем голые. Глаза у них были выпученными. Они ждали птичку, которую фотограф обещал выпустить из аппарата. Но птичка не вылетала. Бабушка говорила, что это Мишуткины дяди и тети. Прямо смешно: дяди и тети меньше самого племянника.