Больше в кафе никто не заходил. В зале нас было пятеро, и все мы быстро при гробовом молчании допивали холодное качественное чешское пиво и доедали атлантические горячие креветки. Нам было очень непривычно среди этого царства крахмала, вербы и улыбок.

– Все-таки это для иностранцев, – убежденно сказал студент. – Ждут какую-то делегацию, а в паузу запустили нас. Потренироваться…

– Вряд ли, – с сомнением сказал я. – Паузу бы они взяли себе. Скорее всего, это у них какой-то новый почин. Но надо было бы как-то частями… а то вдруг. Народ к переменам частями привыкает.

– Да. Это верно, – согласился студент.

В это время к нам подошла буфетчица-официантка Клава.

– Больше ничего не желаете, мальчики? Может быть, вам сделать тосты? Только что включили машину.

Мы сидели подавленные, так как не знали, что такое тосты. То есть слышали краем уха, но точно не знали. Клава, видно, поняла нас.

– Ну это такие хлебцы поджаренные, – пояснила она. – Желудок согревают. Очень полезно.

– Эти тетеревы – вещь! – высунувшись из-за дверей, крикнула уборщица тетя Зина. – Советую взять тетерев.

Директор, который в туалете переодевался из швейцара снова в директорский костюм, заинтересовался разговором.

– Даже на Островах Зеленого Мыса не один зеленомысовец не сядет за стол без поджаренного хлеба, – нравоучительно сказал он, приоткрыв дверь. – У нас же понаделали этих машин и они лежат в хозяйственных магазинах металлоломом. Надо приучать людей к тостам. Пока не съедите за мой счет по паре тостов – никуда отсюда не выпущу.