Многое кажется сегодня невероятно далеким и странным, совсем иной стала в шахте атмосфера, с иными мерками подходят теперь люди к своей работе, к себе. К своему местоположению в коллективе. И правильно сказал он Громадскому: не будь этой новой атмосферы, еще неизвестно, была ли бы новая технология…

Дубынина отвлек от этих мыслей низкий звук сирены электровоза: из-за поворота навстречу им выкатился рудный маршрут.

— Вот они, наглядные результаты действия новой системы! — с шутливым пафосом воскликнул Богодяш. — Наверное, сейчас мы увидим и саму систему?

— Не спеши, — остудил его Громадский. — В соответствии с намеченной программой решено прежде показать вам старые участки.

Директор рудника повел гостей в отработанную штольню.

Железная руда в Таштаголе, — рассказывал он по дороге, — залегает в земной толще в виде мощных, на километры раскинувшихся вкраплений. Приступая к разработке очередной такой линзы, мы разбиваем рудное тело на этажи, средняя высота которых семьдесят метров, а протяженность — от одного до другого края линзы…

Дубынин недоумевал, зачем Громадскому понадобилось это предисловие. Все стало ясным, когда пришли в старый забой, напоминавший нору, уходящую круто вверх. Без упоминаний о семидесятиметровом междуэтажье действительно нельзя было в полной мере оценить всю дьявольскую сущность применявшегося здесь метода. Чтобы взять руду, ее нужно отколоть, или, как выражаются горняки, отбить от целика. Отбойка ведется с помощью взрывчатки. Так вот, тут применялся для отбойки метод массовых мелких взрывов, когда взрывчатка закладывалась в целую серию высверленных в рудном теле небольших отверстий. Их, эти отверстия, именуют шпурами — отсюда и название метода: мелкошпуровой.

Сначала прогрызается снизу вверх забой — нора. Нет, не на всю высоту сразу, а на десяток метров кверху и что-нибудь около метра в диаметре. Потом в эту нору заползают с ручным буровым инструментом горняки и, скрючившись в три погибели и подсвечивая себе шахтерскими лампочками, сверлят в стенах шпуры, заполняют аммонитом, подводят бикфордов шнур — и давай бог ноги!