– Стоп! – крикнул один из затейников.

На круг вышла зардевшаяся Стася. В руке у нее белый, в кружевах, носовой платок. В такт музыке, улыбаясь и в то же время досадуя на свое смущение, она повела плечом, широко и вольно развела руками и немного боком, плавно пошла по кругу, пристукивая каблуками. Была она в тот момент так хороша собой, с таким увлечением плясала, что взгляды всех невольно следили за ней. Ее партнер, вихрастый паренек, как только вышел на круг, покраснел, и лицо его потеряло всякое выражение. Он добросовестно выделывал ногами фортели, и руки его смешно болтались как у картонного дрыгунчика. Музыка внезапно окончилась, и Стася остановилась. Обмахивая платком возбужденное лицо и посмеиваясь каким-то своим мыслям, она побежала из зала. В дверях она столкнулась с высоким юношей в военном костюме, он посмотрел на нее пристально. Улыбка слетела со Стасиных губ, она замедлила шаг, точно хотела остановиться подле него. Но он равнодушно отвернулся. Стася поднялась по лестнице и по длинному коридору направилась в литературный кабинет. Не обращая внимания на собравшихся там членов литературного кружка, она села в удобное кожаное кресло у окна и набросила на лицо измятый платок.

Некогда в литературном кабинете была спальня генерала Керна. Большие, но узкие окна с овальным верхом выходили и на север и на восток. Посредине комнаты стоял большой круглый стол. На стенах, отделанных светло-шоколадным линкрустом, в массивных рамах висели портреты классиков: Толстого, Лермонтова, Достоевского, Пушкина, Тургенева, Крылова и Горького. У стен стояли шкафы с книгами. В кабинете было просторно и даже пусто.

Стася заметила, что у стола сидели несколько человек, но кто именно – она не разглядела. Настольная лампа с голубым опущенным на нее абажуром светила тускло. Наташа Вершинина, Вера Сверчкова и Агриппина Федоровна заметили Стасю, но ничего не сказали.