— Ничего не оставили?

— Один хлам.

— На этом хламе они, — Александр Александрович сделал движение головой вверх и в сторону, — не смогут ремонтировать свои танки?

— Отвечаю головой, — смуглолицый приложил руку к груди.

— Ну, она-то тебе еще может пригодиться, — впервые скупо улыбнулся Александр Александрович. — Засаживай, Саркис, конструкторов, в пути разрабатывайте технологию, чтобы первый же поставленный на землю станок начал давать снаряды. — И, обнимая его за плечи, он повел его к видневшемуся в глубине комнаты другому выходу. — Коммунистам скажи, что обком вверяет завод в их руки! — крикнул он уже вдогонку.

Еще некоторое время он смотрел в ту сторону, склонив голову набок. Удаляясь, глохли шаги. Вновь стало слышно, как булькает где-то вода.

С грустным лицом он ходил взад и вперед по комнате вдоль длинного стола. В многочисленных ответвлениях не прекращалась суета. Через большую комнату в смежную прошел толстый молодой комендант в сопровождении двух солдат, и солдаты пронесли оттуда к выходу скатки серых одеял, перевязанные красным телефонным шнуром стопы книг, складную, с брезентовым ложем, койку. Александр Александрович, останавливаясь, взглядывал на проходивших сердитыми глазами, но, ничего не сказав, опять начинал размеренно ходить по комнате.

Он бы, пожалуй, и еще молчал, если бы не новый звук как-то по-особенному резко зазвонившего в смежной комнате телефона. Оттуда выбежал помощник с одутловатым бабьим лицом.

— Товарищ член Военного совета, вас по ве-че…

— А-а. — взглянул на него Александр Александрович и быстрыми шагами прошел в смежную комнату. — Я вас слушаю, товарищ маршал, — сказал он там громко.

При этих словах генерал встал и уже не садился. Помощник, сделав страшное лицо, зашикал, замахал руками на коменданта и на солдат, хотевших пройти через комнату за новыми вещами. Те попятились в коридор.