Некоторое время после первых слов разговора в соседней комнате, где стояли телефоны, длилось молчание, так что помощник даже рискнул заглянуть туда, вытягивая шею. Тотчас же он проворно отскочил.

— Не только остановить, но могли и отбросить.

Стоявший у стола генерал побледнел. И потом уже каждое слово доносившегося из соседней комнаты разговора отражалось на его лице так, будто он сам говорил по телефону со Ставкой.

— Нет, это вам показалось. Если доверите, будем исправлять. Скот перегоняем на левобережье. Все подготовили. Так и отбирали. Места у нас безлесные. Что хорошо для брянцев — нам не подходит. Спасибо, передам.

Заглянувший через минуту в соседнюю комнату помощник увидел, что Александр Александрович, положив трубку, все еще держится за нее рукой.

— Ну? — громко спросил он, выходя в большую комнату и окидывая всех взглядом.

— Александр Александрович, — шагнул к нему генерал, — я сейчас еду на переправу.

— Езжай. Посмотри, нет ли там противотанковых пушек. И проверь, как пропускают через мост раненых.

6

После ухода генерала он несколько раз подходил к спавшему у стены на стуле темнобородому мужчине и потом все же дотронулся до его плеча.

— Павел! — Он громче повторил: — Павел!

— Да, слушаю, Александр Александрович, — вдруг сразу открывая глаза и вставая со стула во весь свой большой рост, ответил мужчина. Как ни крепко он спал, он, видимо, обладал счастливым свойством спать в любых условиях и теперь, проснувшись, смотрел безмятежно ясным взором.

— Я тебя, Павел, еще и разглядеть не успел. Ну-ка, выйди на свет. Ни дать ни взять — кулак времен двадцать девятого года! — засмеялся Александр Александрович, рассматривая этого выступившего на середину комнаты человека, одетого в черный, блестевший на швах и лопатках пиджак и в такие же брюки, заправленные в сапоги. Старый картуз прикрывал его голову, коротко остриженную над загорелой шеей. — И бороду успел отрастить.