Эта весть обрадовала только дежурного и его дневальных… Остальные в душе обозвали старшину Змеем Горынычем…

После поверки четырнадцатая с песнями пошла на вечернюю прогулку… Пока обошли вокруг училища, успели проорать не только «Махорочку», но еще и «Катюшу» с «Тачанкой».

После команды «разойдись» Теленков прокричал «отбой». Рота с мрачными солеными солдатскими шутками отходила, ко сну. Теленков, дав задание штрафникам: Колупаеву — вымыть пол в казарме, а Малешкину — уборную, повел Наценко на гауптвахту. Когда Теленков вернулся в казарму, Колупаев в одних трусах все еще надраивал каменные плиты. Все тело его было густо татуировано. На спине огромная змея сосала женскую грудь. На руках тоже извивались змеи. А на груди — объявление в рамке с виньетками: «Не забуду брата Володю, который утонул в Амуре». «Вот ведь как он себя испохабил», — отметил про себя Теленков и спросил:

— Колупаев, ты сибиряк?

— Точно, — ответил Колупаев, обмакнул в ведро щетку и резко встряхнул. Теленков смахнул с лица грязные брызги. «Нарочно», — решил Теленков, но, ничего не сказав, вышел в уборную.

Малешкин только что вычистил краны умывальников и теперь набирал в ведро воды, чтобы мыть пол. Теленков сел на подоконник, закурил и стал наблюдать за Малешкиным. Тот искал тряпку, не найдя ее, подошел к дежурному и спросил:

— А где тряпку взять?

— А зачем она тебе? — простодушно спросил Теленков.

— Как зачем? Пол мыть…

Это окончательно развеселило дежурного.

— Вот чудак… Целый год в армии служит и ничему не научился… А ну-ка, дай ведро… — Он схватил ведро и, размахнувшись, разлил воду.

— Ясно? Как надо?

Малешкину совершенно не было ясно.

— Ну чего смотришь? — закричал Теленков. — Отправляйся спать, недотепа.

Колупаеву же Теленков решил отомстить. Когда тот честно вымыл казарму, дежурный еще заставил его вымыть ведро и натаскать в бачок воды…