— Ну хватит, товарищ сержант, — простонал Васин.

— Что хватит, курсант Васин? — закричал Теленков. — Как стоишь, разгильдяй?.. Встать… Руки по швам…

Васин вытянулся. Губы у него дрожали…

— Вы все поняли, Васин? — растягивая слова, грозно спросил Теленков.

— Так точно, товарищ сержант, — отчеканил Васин и, опустив голову, пробормотал: — Простите, больше не буду.

— Хорошо, на первый раз прощаю… Дай-ка закурить…

Васин торопливо вытащил из кармана кисет и всыпал в руку Теленкова чуть ли не горсть махорки.

— И ему тоже, — Теленков кивнул головой на Сачкова.

— Ну это уж дудки! — сказал Васин. Показал Сачкову кулак и пошел. Но у двери остановился, покачал головой…

— Ну и ловкачи же вы!..

Сачков с Теленковым захохотали.

— Таких жмотов, как Васин, наверное, во всем училище не сыскать, — сказал Сачков.

— А я любого жмота распалю до самой… Подход надо иметь к человеку, курсант Сачков… — И Теленков снисходительно похлопал Сачкова по плечу… Сачков, который был в два раза старше Теленкова, принял доверительность дежурного, как пряник…

Теленков вышел из уборной и увидел, что у дневального из рукава шинели, как из трубы, валил дым… Это уж было из ряда вон. На посту — курить!

— Ты что, Загнишеев?.. — Теленков выразительно постучал ему по лбу согнутым пальцем.

— А кто видит-то! — огрызнулся Загнишеев.

— Прекрати, идиот… Ты что, хочешь, чтоб Горышич нас снял с наряда? — Загнишеев послюнил палец, аккуратно затушил цигарку и глубоко запрятал ее в карман… Теленков прошелся еще три раза от бачка до тумбочки, постоял у окна, посмотрел на темный двор казармы. Одинокая лампочка на столбе качалась, и по мокрой траве скользило желтое маслянистое пятно.

— Боже мой, какая тоска!.. Хоть бы поскорее на фронт! — подумал Пашка. — Если будут оставлять в училище командиром учебного взвода… Ни за что… В ноги брошусь генералу, чтоб отпустили на фронт…