Клочки туч напоминали папиросный дым — влажные, светло-голубые космы. Ипполиту даже чудился запах табака. Или просто хочется курить? Но сигареты лежат на дне чемодана из крокодиловой кожи. Пятнистого и морщинистого. Торговец из Сиднея уверял, что кожа вечная. Врал. В углу уже щербатина. Наверняка липа, имитация.

Самолет тряхнуло — колеса коснулись бетонки.

Ипполит сбежал, по трапу и направился к зданию аэропорта. У металлической ограды группа встречающих. Не его. Других.

— Скажите, вы из Ленинграда? — спросила девушка в синей шапочке.

— Из Австралии.

— Глупо, — рассердилась девушка.

Толкнув прозрачную дверь, Ипполит вышел на привокзальную площадь и заметил Вадима. Тот стоял у мотоцикла и рассматривал выходящих из вестибюля.

«Меня. Кто ему сообщил?» — подумал Ипполит. Неожиданный приезд — его слабость. Мог он позволить себе такую роскошь — ворваться в отдел и привести в смятение всю капеллу? Ведь не каждый день возвращаешься из Австралии.

— Звонил Ковалевский. И сообщил рейс, на который ты взял в Москве билет, — произнес Вадим, откидывая брезент коляски.

Мотоцикл стриг асфальт, вспарывая лужи.

Прозрачные деревья, спотыкаясь, проносились мимо со скоростью семьдесят километров в час, липкий воздух проникал за шиворот, отделяя рубашку от спины. Вадим чуть повернул лицо:

— Ты отлично выглядишь. Рассказывай! Почему задержался? Как приняли ваш доклад? Кто читал — ты или Ковалевский?