— Потерпи до обсерватории! — выкрикнул Ипполит.

— Что?

— Говорю — на мотоцикле может сосредоточиться только инспектор ГАИ! — Ипполит попытался спрятаться от дружных капель дождя. Противное ощущение. Перемахнуть через континенты великолепным и блестящим, с негнущимися манжетами и за несколько километров до финиша превратиться в мокрую курицу. К тому же Вадим не замечал, что врезался в дождь. Удивительное умение видеть только основное. Сейчас основное для него — приближающаяся обсерватория. И ничего лишнего.

— Послушай, на тебя не капает?!

— Дотянем.

Конечно, ему все равно. Он в брезентовой куртке…

Ипполит наклонился и высказал все, что думал по этому поводу.

Вадим притормозил у крытой стоянки. Они оставили мотоцикл и сели на скамью. Вадим достал пачку и протянул Ипполиту.

Ипполит вытащил мятую влажную сигарету и в свою очередь достал зажигалку.

— Что нового у тебя?

Вадим подобрал ноги под скамью и повис всей тяжестью на руках. Он смотрел, как от асфальта поднимается зыбкий пар.

— Киреев опубликовал статью, где всерьез отзывается о моей работе. Как тебе это нравится? — Вадим взглянул на Ипполита. Он не скрывал радости.

— Лед тронулся, — произнес Ипполит. — Что ж, и ты теперь наблюдаешь по графику? Для тебя освобождают счетную машину? Все официально?

— Официально… — Вадим замялся. — Нет, пока я помехами занимаюсь, официально.

— Бедный Яков. Вместо полногрудой Ребекки тебе подсунули тощую Лию. — Ипполит сбросил окурок на шоссе. Точным прицелом тяжелая дождевая капля припечатала тлеющий кончик сигареты.

Вадима стал раздражать этот щеголь. Прилетел в сверкающем нейлоне. А полчаса назад ему так хотелось поскорей увидеть Ипполита. Вадим продолжал пускать кольца табачного дыма. Это его увлекало. Кольца выворачивались, пухли и растворялись. Ипполит подумал, что такие кольца у него не получатся. Он вздохнул, подошел к мотоциклу и вытащил чемодан. Плоские латунные замки словно два желтых глаза.