Вахтер, тетя Женя, среди ночи стучит пресс-папье в одну из комнат. При этом просыпаются оба этажа. «Эй, звездочеты! Небо очистилось». — «Где?!» — «Со стороны магазина, как условились… Днем доспите!»

Тетя Женя уважала радиоастрономов. Их будить не надо. Для них тучи не помеха… И если наблюдение ночью, то они работают, а не бегают, как астрофизики, спать при каждой тучке…

…Тетя Женя изумленно оглядела Вадима. Столь позднее возвращение Родионова из города — событие исключительное, даже не принимая во внимание съехавший набок галстук и небрежно наброшенный пиджак.

Со второго этажа спускался Эдуард. С чайником в руках. Эдуард сегодня ночевал в гостинице. Он с вечера испытывал поглощающую насадку, используя весь наличный запас аккумуляторов. Днем всех аккумуляторов ему не собрать.

— Слушай, ты из города? — спросил Эдуард. — Чем закончился матч? — «Динамо» или «ЦСКА»? Впрочем, как ты изрек? Футбол — это…

— Массовое охмурение, — продолжил Вадим. Его всегда удивляли скачки в мышлении Эдуарда. Аккумуляторы — футбол! Такой же Ипполит. У него с Эдуардом много общего.

Эдуард отошел, размахивая чайником и насвистывая «Марш футболистов» — назло!

Вадим вошел в номер. Знакомый запах прихожей, составленный из табака, прелых собачьих пим и жженой канифоли, был прошит чужими терпкими духами. Все понятно. В комнате под столом валялась пустая бутылка из-под коньяка. В тарелочке среди колбасной кожуры и надкусанных ломтей сыра торчали сигареты с красным помадным ободком. Кусок портьеры был зажат балконной дверью — когда закрывали, не обратили внимания. Не выходить же через подъезд, что простреливался неутомимой тетей Женей…

Ипполит лежал на кровати и рассматривал последний номер «Радиоэлектроники». Свободная поза усталого человека.

— Как голова? — ехидно спросил Вадим. — Не болит?