Это происшествие заставило фашистов посетить зоопарк. Там в уцелевших клетках метались голодные звери - их не успели вывезти. Петька из нашего двора - мой закадычный друг и товарищ по зоокружку - рассказывал, что он как раз собрался накормить травой косулю, когда на дорожках появились офицер и несколько солдат. Стоял октябрь, листья на деревьях совсем пожелтели. И такой же жёлто-золотой, как эти листья, лежал в своей клетке самый старый зверь зоопарка - огромный гривастый лев. Его звали Соломон. Раньше, если мы громко произносили его имя, старый лев царственным движением поворачивал к нам свою прекрасную тяжёлую голову. Он родился в неволе, люди не обижали его, поэтому он не боялся людей и никогда с рёвом и рыком не метался по своей тесной клетке.

- Со-ло-мон! - громко прочитал офицер табличку и захохотал. Он показал на льва пальцем и добавил: - Юде.

Это слово Петька уже знал - "юде" означало "еврей", а у фашистов это слово было равно слову "смерть". Тогда солдаты вскинули автоматы и расстреляли льва.

Теперь зоопарк стоял почти пустой: немногочисленным оставшимся сотрудникам и сторожам удалось сохранить очень мало животных. Но удав был - это точно. Я сама видела его, когда бегала в зоопарк. И вот теперь Муська утверждает, что этот удав сбежал в лесопарк и, будто принцессу из сказки, взял в плен обыкновенную пятиклассницу.

- Ты сама это видела? - спросила я.

- Так сама же, - завопила Муська. - Своими собственными глазами.

И для убедительности она шлёпнула себя ладошкой по круглым карим глазам.

- Тогда я тоже сама посмотрю, - сказала я. - Увижу - тогда поверю.

- С ума сошла, - презрительно пожала плечами Муська. - Трамваи-то ходят только до парка. А там идти, наверно, целый день. Или даже больше. Меня сосед на машине подвёз.

- Ладно, дойду, - мрачно сказала я.

Мне и самой эта затея казалась сомнительной - идти до лесопарка. Мы туда пешком не ходили. Если бы ещё пораньше выйти, а то сейчас было уже десять утра. Но удав и девочка в его могучих кольцах уже овладели моим воображением. Я как наяву видела кусты в прозрачной весенней зелени, толпу, жмущуюся к этим кустам, а на полянке сидит тоненькая девочка, её ноги и талия охвачены чешуйчатым телом огромной змеи, а змеиная голова с холодными глазами лежит у девочки на коленях...