Они спустились в ресторан и заняли столик возле огромного зеркального окна. Официант принял заказ и ушел.

- Вот вы, капитан, сказали о несуществующей славе... - Майор вздохнул и, смотря в просвет занавесок на еще безлюдную площадь, продолжал: - А ведь у всех нас была слава подлинная, большая. Была она и у вас. Я вижу у вас гордую ленточку - Железный крест получали самые храбрые...

Майор замолчал. Дементьев напряженно обдумывал, как ему вести себя с Занделем. Направление мыслей майора он предугадывал.

- Известный вам, капитан, военный гений предупреждал, что длительность войны неизбежно вступает в противоречие со всеми ее расчетами, которые на первых этапах войны предрекали успех. Сейчас мы этот фактор длительности прежде всего и ощущаем. Не так ли, капитан?

В это время Дементьев уже принял решение, как себя вести, но ему нужно было получше узнать настроение майора. На его вопрос Дементьев не ответил, и за столом наступило неловкое молчание.

- Я не люблю поспешную откровенность. Потом военный гений Бисмарка для меня - всего лишь история. Моя вера сегодня - гений фюрера... - тихо и задумчиво сказал Дементьев. Заметив, как при его последних словах в глазах майора метнулась тревога, он, чтобы немного успокоить его, добавил: - Я только что пережил трагедию восьмой дивизии.

- Ах, вы из восьмой? Как же это вы уцелели? Ведь дивизия, я слышал, уничтожена.

- Это не совсем верно, - грустно сказал Дементьев. - Нас бросили в частное контрнаступление. Операция была спланирована правильно, но русские... - Дементьев пристукнул кулаком по столу. - Наши солдаты дрались, как львы, и гибли. После блуждания по лесам и болотам я вывел несколько своих парней и, как видите, вышел сам. И прибыл сюда, чтобы рассказать командованию, что произошло с нашей дивизией. - Помолчав, Дементьев добавил: - И просить назначения. Кстати, вы не в курсе дела: реально сейчас получить назначение? Я слышал, будто таких, как я, здесь больше чем достаточно.