- Я сам из таких, - задумчиво сказал майор. - Но я назначение уже получил. Дело это нелегкое. Кроме всего прочего, здесь уже действует фактор паники, он порождает беспорядок в штабных делах. У вас какие-нибудь связи в штабе есть?

- Никаких.

- Я попробую вам помочь, - помолчав, сказал майор и, улыбаясь, добавил: - Вы не удивляйтесь, что я сразу с вами разоткровенничался. Я люблю людей с открытыми лицами и слепо им верю. Может быть, зря?

- Бывают лица, которые открыты умышленно, - усмехнулся Дементьев.

- Я знаю, знаю! - испуганно согласился майор.

- Если бы вы помогли мне устроиться, я был бы вам весьма благодарен, сказал Дементьев. И это его "если" содержало в себе и некий особый смысл, в котором майор не мог не почувствовать чуть заметную угрозу. - Я офицер, имеющий погоны и фронтовой опыт, но, увы, не имеющий никаких связей. А болтаться в резерве без дела я не смогу, не выдержу. Уйду на фронт рядовым!

Последние слова Дементьев произнес так искренне, что майор посмотрел на него с жалостью и подумал, что перед ним сидит честный, в честности своей ожесточенный фронтовой офицер, бояться которого не следует, а помочь нужно.

- Как с вами связаться? - спросил майор.

- Если я не устроюсь жить подешевле, чем в отеле, мы будем вместе каждую ночь, - ответил Дементьев... - Если же я перейду на частную квартиру, я через два-три дня загляну к вам вечерком. Можно?

- Конечно.

- Спасибо.

После завтрака Дементьев расплатился за двоих.

- Сегодня - я. Пока я бродил по болотам, у меня не было расходов и появились сбережения.

Майор засмеялся:

- Предпочитаю сбережения без блуждания по болотам.

Они дружески простились, и Дементьев пошел в город.

Прежде всего нужно сходить в комендатуру - получить отметку на удостоверении, о которой говорил фельдфебель. Да, порядок есть порядок. Господа немцы больше всего не терпят, когда нарушается порядок...