— Что, батюшко, каково вас кормят-то? Сержант буркнул что-то в ответ.

— Добро? — обрадовалась Настасья. — Ну и слава богу. Матку-то, батюшко, не забывай, письма-то пиши.

В это время на пароходе Егорович с Николаем Ивановичем бегали по всем палубам, искали Лешку. Лешка спал на корме сном праведника…

Сержант на берегу глядел на часы, нервничал. Комендантский патруль в составе лейтенанта и двух солдат появился на пристани.

— Товарищ сержант! — Лейтенант был очень низенький, на голову ниже своих подчиненных. — А ну идите сюда!

Сержант оглянулся.

— Я вам, вам говорю!

— Слушаюсь!

Сержант подбежал и откозырял:

— Товарищ лейтенант, младший сержант Демьянчук по вашему приказанию…

— Документы! Почему не по форме?

— Товарищ лейтенант, я…

— Что это такое? А ну снимите этот кокошник!

— Товарищ лейтенант, я…

— Что я, что я! — Лейтенант положил документы сержанта в карман. — А ну пошли!

Настасья хотела даже заступиться за сержанта, но патруль уже повел его в комендатуру. А когда военные исчезли, с парохода сошла сонная троица. Двое, пыхтя, волокли кадушку. Лешка при виде Настасьи опять сделал болезненную гримасу:

— Ну, кресная, ты тут чего? Ночлег-то есть?

— Есть, Олеша, есть. У Акимовны и остановлюсь. Она мне все рассортовала, куда идти, что по за чем на дороге будет.

— Это которая летом приезжала?

— Она, батюшко. У вас-то есть где ночевать?

— Есть, есть. Ты давай это… иди.

— А то, думаю, дом у ее свой, места бы для всех хватило.

Николай Иванович хотел что-то сказать, но Лешка уже отправил Настасью:

— Найдешь дорогу-то?

— Найду, Олеша, найду! Настасья ушла.

— Добро, ладно, хорошо, — сказал довольный Егорович. — Мы сейчас, значит, это… зять Станислав… Придем, чаю попьем…