Кадушка еле прошла в двери, ее надо было нести вдвоем.

— Ставим грибы здесь, сами идем ко мне, что? Леха, тс! Шубин берет твои гроши, так? Идет в кооператив, так?

Кадушку они оставили внизу, сами поднялись на пятый этаж.

— Леха, тс-с! Сейчас узнаем обстановку, так? Стас поглядел в скважину.

— Тс-с, дома! Леха, идем! Жена дома, рвем когти, так? Тс-с, тихо! Уходим, едем к Шубину! Берем Шубина, едем к Шубину, так?

Стриженый призывник в кепке стоял внизу около рыжиков. Стас, увидев его, вдруг передумал ехать к Шубину— его осенила другая идея:

— Стоим, да? Ждем, да? Привет, друг, привет! Раньше по ночам ходил, теперь по утрам, да? Ничего, парень, ничего!

Девушка, которую ждал призывник, вышла из тридцатой квартиры. Стас и с ней был так же запросто:

— Нинон? Привет!

— Привет!

Она попросила у него сигарету.

— Ждем, да? Гуляем, да? Хорошо, милочка, хорошо!

— Его в армию берут, — сказала девушка.

— Служить, да? В отправку, да? Все! Шубин? Провожаем!

Подъезд вмиг опустел. Мальчишка лет шести, пыхтя, вскарабкался зачем-то на кадушку. Перевалился, полез снова. Потом стал набирать спринцевальной резиновой грушей рассол и брызгать в играющих девчушек.

Самое неприятное было то, что Лешку забрали в милицию. Лешку надо было выручать, и Николай Иванович предлагал Егоровичу идти в милицию.

— Да ведь это… — Егорович горячился: — Ведь им только покажись, оне и нас к рукам приберут. Нет, Николай Иванович, нам туда нельзя показываться! Оне и нас-то, наверно, давно ищут. Кабы зять Станислав… Нет, надо к защитнику. Защитнику скажем: так и так, мы невиноватые, дело такое вышло. Объясним ему, кто драку завел. Скажем, что мы ни при чем. Защитника надо искать, защитника! Ты помнишь, где вывеску-то вчерась читали?

— Вроде тут, близко.

Они пошли, глядели на ворота и вывески.