Поиграй повеселей Частые переборчики, Тяжело переносить Пустые разговорчики!

Стас в сопровождении молчаливого Шубина ходил от компании к компании — всюду у него оказывались знакомые. Фаинка плясала с дядькой, который, вероятно, провожал в армию сына. Фаинка плясала, пела и плакала на ходу:

Неужели, моя матушка, Тебе меня не жаль, Посадила на машинушку, Сказала — поезжай.

И Лешка играл на совесть, он знал толк в хорошей пляске и старался, как и Фаинка, которая знала толк в хорошей игре. Но дядька устал, и Фаинка, отдышавшись около Лешки, запела длинную:

На Муромской дорожке Стояли три сосны, Прощался со мной милый До будущей весны.

Стас хлопал кого-то по плечу, призывники стояли около родных и знакомых, слышались говор и напутствия. Вдруг сержант Демьянчук поправил старую, видимо, выданную в комендатуре пилотку, встал по стойке «смирно»:

— В шеренгу по одному становись!

Никто не остановился, новобранцы разговаривали с родными.

— Становись!

Музыка и песни смолкли. Когда призывники построились, сержант скомандовал:

— По порядку номеров рассчитайсь!

— Первый, второй, третий… — послышалось в шеренге.

Одного новобранца недоставало. Вчерашний призывник стоял с девушкой далеко у забора и не торопился в строй. Сержант подскочил к Лешке:

— Встать! Как фамилия?

— Да я… — Лешка еле стоял на ногах.

— В чем дело, Демьянчук? — спросил подошедший

офицер.

— Как фамилия? — горячился сержант. Лешка же только улыбался.

— Фамилия?

— Да я…

— Отставить разговоры! — Сержант был взбешен. — Фамилия?

— Да он же не наш, — послышалась реплика из строя. — Чужой!