— Лассаля, а не Лассаля. — Парень показал. — Вон рядом, за углом.

…Егорович зашел в подъезд с громкой музыкой. Он колотил и вертел приемник, но музыка играла еще громче. Наконец он случайно зацепил за переключатель — приемник смолк, осталось одно шипение. Егорович поднялся на самый верхний этаж и у дверей пятидесятой квартиры увидел свою кадушку. Глядя на нее, Егорович нажал в раздумье звонок. На пороге появился полупьяный Стас.

— Это… — Егорович растерялся. — Тут, значит, зять Станислав где живет?

— Что?

— Станислав, зять…

— Ну, я Станислав. Получилась заминка.

— Вот, значит, это… Верка, дочка… Нет, видно, не тут.

— Пахан? — вдруг восторженно заговорил Стас. — Точно! Заходи! Будь как дома! Так? Мы сейчас в магазин, так? Верку в кооператив! Так, головной убор снимаем. Все! Головной убор сюда. Так? Жена! Встречай гостя!

Случайности… Кому же первому пришел в голову этот хитрый термин? Когда я окончательно убедился, что в кино мне со своим сценарием не пробиться, я решил напечатать его в журнале. Знакомый редактор давно просил рукопись Я послал его в журнал и снова набрался терпения. Однако редактор ответил мне отказом. Он сообщил мне, что журнал сценариев не печатает. Странно: не по его ли совету я поставил на рукописи подзаголовок — «Киноповесть»? По совету же другого тоже хорошего и интересного литератора я послал «киноповесть» в другой, тоже «толстый» журнал. Этот журнал молчит уже много лет.

Вот это, я понимаю, случайности! Редакторы — все они либо друзья, либо знакомые — мужественно молчат, они просто игнорируют меня как автора. А когда я случайно встречаюсь с ними, они делают вид, что ничего не произошло.

Так же как Николай Иванович, который пришел со старухами на «квартеру», то есть домой к Акимовне.

Это начиналась третья «мушкетерская» ночь.

— Еще, Николай Иванович, чашечку!