Я уж не говорю: искры Божией и тому подобное… Но хотя бы маленько на-строеньица, что ли, ему подбавить очень хочется, а то ведь… тоску наводит, тоску, черт побери!.. Я, знаете, когда на него смотрю, всегда анекдот вспоминаю — вы же мне, по-моему, его и рассказывали — про первую скрипку, про музыканта, который очень не любил музыки. Его приезжий дирижер спрашивает: «Вы почему все время морщитесь? Я плохо дирижировал?» А тот ему отвечает: «Нет, что вы! Просто я очень не люблю музыку». А?! Ха-ха! Вот и ваш Иван Иванович таков же!..

Эль-К честно защищал товарища, говоря директору, что, мол, «ты сам этого хотел, Жорж Данден». То был хороший прием, потому что Кирилл Павлович все время забывал, откуда это, и Эль-К начинал длинно пересказывать Мольера, уводя разговор из опасного русла. Но тут обычно несколько портил ему игру руководитель нашего сектора истории и теории естествознания, член-корреспондент Опанас Гель-вециевич Потычка. Опанас Гельвециевич, несмотря на то что стукнуло ему 82 года (кадровичка наша уверяла, что все 90 и что Опанас Гельвециевич себе годы убавляет), что давно согнул его в три погибели радикулит и давно уже из машины в институт водили мы его под руки, был человек деятельный, боевой, духа неукротимого. («А голова у него, — говаривала супруга Опанаса Гельвециевича, — сами знаете какая!») Так вот, Опанас Гельвециевич в пику Виктору Викторовичу обычно при этом споре вставлял с ехидной усмешкой:

— А вы посоветуйте вашему Жоржу Дандену заняться спортом! Спорт очень помогает общему развитию, бодрит, укрепляет волю к победе, способствует свежести мысли. Лучше всего конный спорт. Конкур-иппник, степль-чез, рубка лозы. Многие выдающиеся ученые занимались спортом. Эйнштейн, Нильс Бор, Исаак Ньютон. Я сам, эхе-хе, когда был помоложе, до завтрака первым делом всегда на конюшню! «Тараска, выводи!» И пошел! Верст пятнадцать, бывало, отмахаешь, пока Остапка накрывает на стол к завтраку. А недавно я видел по телевизору, как скачет принцесса английская. Хорошо, надо признать, хорошо!..