Сойдя с поезда, мы вышли на знакомый мне луг, поросший можжевеловыми кустами. Здесь держались старые вылинявшие косачи и молодые выводки. В высокой, ещё не скошенной траве Понтик прихватил след старого косача. Оглядываясь, как бы проверяя мой опыт и уменье, припадая к земле, повёл он меня по длинному следу, тянувшемуся между можжевеловых кустов. Не доходя до большого куста, он вдруг остановился, оглянулся, взглянул на меня и неожиданно стал делать широкий круг. Признаться, я не сразу понял хитрый охотничий приём умного Понтика. Зайдя с другой стороны куста, он выгнал на меня старого косача, которого я удачно застрелил. Понтик обрадовался добыче и подал её мне в руки.

Понтик был очень весёлая и очень умная собака. Я много с ним охотился, и на охоте он иногда любил надо мной подшутить. Застрелю, бывало, тетерева. К убитой птице подбежит Понтик, осторожно возьмёт её в зубы и меня поджидает. Стоит мне приблизиться, лукаво взглянув, Понтик на несколько десятков шагов отбежит, держа в зубах застреленную птицу. Такую шутку он повторял несколько раз, потом весело ко мне возвращался и по всем охотничьим правилам подавал в руки добычу.

Понтик прожил у меня до своей смерти. Его очень любили мои маленькие дети, с которыми он умел весело и забавно играть.

Кроме английских сеттеров, которых я особенно любил за их приветливый, ласковый нрав, жили у меня короткошёрстные пойнтеры. Хорошо помню чудаковатого пегого пойнтера Фрама. Прежний хозяин его научил Фрама всяческим забавным проделкам. Собираясь гулять, он в зубах приносил свой поводок. С Фрамом очень любили играть мои дочери. Он хорошо понимал шутки и охотно участвовал в детских весёлых играх. Дети клали ему на нос кусочек сахару. По приказанию он ловко подбрасывал и ловил ртом сахар. Иногда он начинал гоняться за кончиком своего хвоста, волчком кружился по комнате.

Подойдя к дождевой луже, он шлёпал по воде лапой и ловил ртом пузыри. Эта смешная забава Фрама очень нравилась детям.