Огонь приближался к ним с неимоверной быстротой. Иногда пламя огромными клубами вырывалось вперед, создавая все новые и новые очаги пожаров. Горел уже весь отрог оврага, к которому слева прилегали копны. Машины днипрельстановцев, привезшие сюда людей с тока, очутились под непосредственной угрозой, и шоферы уводили их дальше от огня.

Вдруг пронзительный, по-птичьи высокий крик пронесся над степью. Кричала босоногая растрепанная девушка, выскочившая из-за полукопны с пылающим снопом в руках.

Загорелся хлеб.

В это время Анисим Артемович, спустившись со своими тракторами по склону лощины, приказал сходу вогнать плуги в землю. Тракторы пошли уступом, один за другим наперерез огню. Широкая полоса свежевспаханной земли потянулась за ними следом.

Стоя на переднем тракторе, Анисим Артемович указывал сыну, куда тянуть борозду.

Вода в радиаторах закипела, сорвала пробки и ключом била вверх.

— Не обращай внимания! — задыхаясь, командовал Анисим Артемович. — Веди!

Трактористы, поблескивая надетыми на фуражки очками, вели свои агрегаты вдоль полукопен. Зигзагообразный барьер свежевспаханной земли надежно ложился перед самыми струями огня, преграждая им дорогу. Иногда надо было обойти уже охваченную пламенем полукопну, и тогда запах горелого зерна приводил Анисима Артемовича в бешенство. Он сжимал сыну плечо, готовый вытрясти из него душу.

— Быстрее, говорю тебе!

Анисим Артемович забыл, что поле под ним днипрельстановское, поле Гасанчука!.. Вспомнил об этом лишь тогда, когда навстречу неожиданно вынырнули с прожекторами днипрельстановские тракторы. Они шли наперерез огню с другого конца.