— В Калошине.

— В Калошине? — Карие Димины глаза изумленно расширились. — Это же по одной с нами дороге.

— Как по одной дороге? — одновременно спросили Валя и Нюся.

— У нас садовый участок в Мизгирях, папа и мама вчера уехали туда. Слыхали, Мизгири — вторая остановка после Калошина?

— А как же? Конечно, знаю, — сказала Нюся. — Вот и приезжай, когда будешь на своем садовом участке, ехать недалеко…

Дима посмотрел на Валю.

— Ты тоже там будешь?

Валя кивнула:

— Да, я у Нюси жить буду.

— Долго будешь там жить?

— Удивительно, — с обидой произнесла Нюся, — стало быть, если я приглашаю, этого недостаточно, надо, чтобы еще и Валя была…

— Да нет, ты меня не поняла, — смутился Дима, — просто я хотел знать, вместе вы живете или отдельно?

Нюся поверила ему, потому что хотела поверить. Сощурила глаза, облизнула губы, чтобы стали поярче.

— Мы учились в одной школе в Челябинске. А потом, когда я уехала, мы с Валей переписывались, и она приехала ко мне из Челябинска погостить…

— Все понял? — усмехнулась Валя.

— Как будто все.

Валя отставила свою чашку. Свет лампы освещал ее смуглое лицо, выделяя высокие скулы, длинные густые брови, выгоревшие, словно бы полосатые волосы: одна прядь светлее, другая темнее.

— Твоя подруга мне рассказала о себе все, — начал Дима.

Нюся загадочно улыбнулась.

— Далеко не все…

— Хотя бы в общих чертах. А вот о тебе, Валя, я ничего не знаю.

— А что бы ты хотел обо мне знать?

— То, что ты захотела бы мне рассказать.

— Вот как, — сказала Валя. Задумалась, сдвинув длинные брови. — Давай так: встретимся еще раз, и тогда я тебе расскажу о себе.