— На речку? Как же я ее найду?

— Спросишь — найдешь. У нас в Мизгирях она одна. Только не бери Нюсю с собой, ладно? Придумай что-нибудь, чтобы отвязаться от нее, и приезжай.

К ним подбежала Нюся.

— Нет, завтра уже другая картина. Дима, брось, идем с нами, не пожалеешь.

Дима взглянул на свои часы.

— Не могу. Я вспомнил, мне надо через час быть дома.

И, не давая Нюсе опомниться, торопливо попрощался, зашагал обратно, к станции.

— По-моему, он чокнутый, — сказала Нюся. — Во всяком случае, с большим приветом. Зачем-то приехал, а теперь вдруг убегает ни с того ни с сего…

— Может, и чокнутый, — равнодушно согласилась Валя. — Пошли, а то уже два звонка дали…

— Как же тебе удалось без нее приехать? — спросил Дима Валю.

— Я сказала, что еду в Москву, надо деньги по переводу получить.

— Она не догадалась?

— Наверно, нет. Она уверена, что пленила тебя.

— Вот как? Что ж, если ей так легче жить… Ты с ней давно дружишь?

— Дружу?.. Мы просто учились в школе вместе. Я даже удивилась, когда она меня пригласила к себе на дачу. Теперь я понимаю, у нее просто никого нет. Правда, есть мать… А у меня нет…

— Ты что, ей завидуешь?

— Завидую.

— Зависть — мерзкое чувство, — сказал Дима.

— Наверно, ты прав, но я ничего не могу с собой поделать.

— Тогда и мне завидуй. У меня тоже есть мама.

— И тебе завидую.

Он произнес не сразу:

— Как ты откровенна… Так говорить о себе не каждый может.

— А я могу, как видишь.

— Ее мать к тебе хорошо относится?

— Ничего. Я, как приехала, сразу же сказала ее матери: возьмите меня в долю.

— Как это в долю?

— Обыкновенно. Я им в первый же день заплатила вперед.

— Сколько?

— Двадцать пять рублей.