— Какая точность, — сказала Нюся.

— Гол! Гол! — закричали кругом.

— Яранцев забил. — Дяденька привстал, приложил обе ладони ко рту: — Слава, молодец! Давай дальше!..

Судья свистнул. Футболисты послушно побежали друг за другом в раздевалку.

— Пошли пройдемся, — сказала Нюся.

Валя смотрела на футболистов. Очевидно, это они так только, для вида бегут, а на самом деле до чего же устали, наверно! Шутка ли, сорок с хвостиком…

Она вышла вслед за Нюсей. И Дима пошел за ней:

— У нас с вами то, что называется адекватностью ощущений.

— Повторите еще раз, — попросила Валя.

— Ладно, после повторю. Меня зовут Дима. А вас Валя?

— Угадали.

— Нет, не угадал, просто слышал. Она вас так называет.

— Она — это я? — вмешалась Нюся. — Кстати, я Нюся.

— Прекрасное имя, — рассеянно проговорил Дима.

Он, как и думала Валя, оказался невысоким. Узкие, приподнятые плечи, немного впалые щеки. Не очень красивый, но, отметила Валя, умеет сразу расположить к себе. Может быть, Валя подумала так потому, что почувствовала: она ему нравится. А нравиться кому-то всегда приятно, и тот, кому нравишься, кажется поэтому симпатичным. И еще он как-то необычно говорит. Не так, как другие.

Очевидно, Нюся тоже обратила внимание на него. И стала отчаянно кокетничать, заводить глаза, улыбаясь самой пленительной улыбкой. Но сколько Нюся ни старалась, он даже и мимоходом не глянул в ее сторону. Как будто не было ее вовсе. И обращался все время к одной лишь Вале.

Когда окончился перерыв и они возвращались обратно на свои места, он остановился, посмотрел на футболистов, вновь рассыпавшихся по полю:

— Как они, наверное, сейчас счастливы!

Да, сейчас футболисты словно вдруг разом помолодели, сбросили с себя лишние годы, и опять все, как прежде. Зато потом будет еще хуже. Почему еще хуже? Потому что наступит отрезвление, каждый поймет: все совсем не так, как бывало когда-то. И кубка им не видать и за первенство не бороться. Словно дети понарошку притворяются взрослыми…