Он смотрел на звезды и темные листья, освещенные ярким светом Луны, думая, как завтра все разъяснит, позвонит куда. Губу опять прокусил до крови. Тыльной стороной ладони вытер кровь. Офисы уже в девять откроются, а кое-где и раньше. Сразу позвонить в полицию, на почту сходить, к врачу надо. От этих мыслей ему стало легче, он встал и он пошел по дому, дотрагиваясь до разных предметов, разглядывая тени, переливающиеся с неба через белые подоконники бесплотными призраками. Попав в комнату, они дышат, движутся, ища себе место. То мрачным, пронзающим светом зажигают спящий во тьме металл ламп, то шевелением слоистых миражей приковывают испуганный взгляд проснувшегося и очарованного ночью.
Саша шире распахнул окно и посмотрел на небо. Долго стоял у окна, не думая ни о чем, только дыша свежей темнотой и всем существом приникая к ночному покою.
Глава 4
Утром он проснулся ни свет, ни заря и не успел открыть глаза, как вспомнил письмо, которое у Седого из кармана торчало, а ему в самолет кто-то принес, при том, что почту никогда в самолет не доставляют. И он собственной персоной торчит на фотографии! "Сон, бред!" - мелькнула мысль, но услужливая утренняя память сразу показала шествие сатанистов с такой реальной давкой в переходе, что у него заныла скула, по которой заехал какой-то псих. Он спустил ноги с постели и расстроенно уставился в пол. Значит, не сон... Акции - ладно, они у любого могут быть, а откуда они про Седого знают? Сел в самолет и сошел с ума?
От этих печальных наблюдений над своей жизнью его мысли сменились рваной чередой безымянных мыслишек о чем-то вообще несообразном. Он поднял с пола рубашку и удивился, почему ее рукава растут по бокам, а не внизу, как у брюк. Покрутил ее так и этак и защипил на вешалку для брюк рукавами вниз. Осмотрел спальню. Вещей вокруг много, и непонятно, что с ними делать. Валяются, стоят, лежат там и тут, а значит, что-то делать надо.