Да, именно так всё и начиналось. Я как сейчас вижу фрау Марту в то моё первое утро в поместье. Внешне она походила на румяную булочницу с нашей улицы, к которой мы – окрестные мальчишки бегали за сладостями. Помню, в её лавке витал сказочный аромат марципана и ванили…

Потянув, как в детстве, носом и сразу почувствовав голод, я поднялся и пройдя в крошечное кафе по соседству, устроился за дальним столиком с чашкой эспрессо и какими-то крендельками. Кроме меня, посетителей в зале не оказалось и это было кстати. Вкус сдобы опять вернул мои мысли к фрау Лоренс, к её яблочным пирогам, которыми она, с материнской заботой, снабжала меня в передачах и при редких свиданиях. Назвав её опеку «материнской», я не оговорился, хотя разница между нами, ограничивалась какими-нибудь десятью годами. Фрау Марта с первого дня взяла в отношении меня некий насмешливо-покровительственный тон, ошибочно принятый мной за кокетство…

Пребывая в счастливом возрасте (когда даже обыкновенное любопытство, совершенно посторонней, случайно встретившейся женщины, приписывается невесть каким, зачастую, существующим лишь в собственных фантазиях, достоинствам), я, едва, будучи представлен, уже решил – чуть стемнеет, явиться на ферму с визитом, воображая, как потом небрежно развалясь в нашей студенческой закусочной, разрисую приятелям бурный роман с деревенской простушкой.

До той поры, сознаюсь честно, случая похвастать, как-то не представлялось. Тихоня-очкарик, в университете я чурался шумных студенческих посиделок. Раз только, на последнем курсе, товарищи почти силой, затащили меня к Ирме, предварительно накачав для храбрости спиртным. Но они переусердствовали. Не привыкший к выпивке я не ощутил обещанного прилива сил,