Быстро погасив лампу и пробежав на цыпочках по холодному полу, я тихонько приоткрыл дверь, отчётливо разглядев метрах в четырёх удаляющуюся девичью фигурку. Одетая в длинную, полупрозрачную распашонку, незнакомка уверенно двигалась по неосвещённому проходу. Вот уже глаза различают одну только её рубашку. Ещё мгновение и светлое пятно поглотил мрак и если бы не тонкий аромат шафрана, разлившийся повсюду, возможно я принял бы это за сон. Теперь то, что в кабинете моего профессора вызвало улыбку, отнюдь не представлялось чем-то нереальным. Странствующие по воздуху рыцари и гномы; являющиеся из вод утопленницы; и зачарованные красавицы – герои сказаний и кинолент моментально пронеслись в моём сознании. Нет, исключено! Это верно, маленькая Трудхен ходит во сне. Мне доводилось читать о подобных случаях, у школьниц, на зыбкой возрастной грани между ребёнком и девушкой. Не могу сказать, что толкнуло меня вперёд, желание проверить свою догадку или простое любопытство, но, позабыв обо всём, я беззвучно проскользнул в коридор и в двух десятках шагов, заметил слабый, как показалось мне тогда – призрачный свет, пробивающийся из-под двери угловой башни. Почти не дыша, с колотящимся сердцем, я прильнул к замочной скважине.

В просторном, без особой отделки, помещении, у окна, склонившись над чугунным умывальником, стояла маленькая Трудхен, энергично водя зубной щёткой за щекой. Никакой плавности движений, никакой прозрачной накидки. На девочке были только трусики и без одежды она смотрелась совсем худышкой, зато её распущенные, откинутые на спину, волосы, спадали гибкими волнами и я, невольно, залюбовался их каштановым великолепием, когда позади раздался строгий, с деревянными нотами, голос:

– Что вы ищете, молодой человек, в чужой спальне?! – пожилая кухарка, в ночном халате, буравила меня негодующим взором.