К слову, с «южной» башней, правда уже реальной, меня связывает воспоминание о прекурьёзном эпизоде, произошедшем в первый же вечер по приезде в имение.

Читателя, если конечно эти записи когда-нибудь увидят свет, возможно, удивит то, что не смотря на крушение всех моих амбициозных планов, да что там – крушение, катастрофу, постигшую меня в замке, я не потерял охоту опять возвращаться туда вместе со своими персонажами. Но думаю, тому причина – добросовестность учёного. Ведь, даже сочиняя романтическую повесть, я по-возможности, придерживался фактов.

* * *

Итак – башня. Было не очень поздно. Я оторвался от дневника, в задумчивости глядя в окно на кроны деревьев, уже слившихся в плотную, словно придвинувшуюся к древним стенам толпу, когда моё внимание привлёк, негромкий, но явно не вязавшийся с привычными ночными шорохами, звук. Так и есть! Где-то наверху, мерно поскрипывали половицы. Вот шаги прекратились. Я замер, в саду зашептал ветер, вдалеке залаяла собака и снова всё смолкло. Прошло минуты две. Неужели почудилось? Сообразив, что моя спальня расположена в верхнем ярусе покоев, и выше – только чердак с его бесконечным голубиным воркованием, тонущем в чёрных рёбрах стропил, я предположил было, что так стонут старые, терзаемые жучком перекрытия, вспоминая возможно лучшие дни, которые… Тсс! Лёгкое шуршание послышалось снова, на этот раз, за стеной, отделяющей комнату от узкого коридора.