— Где же все остальное?

— Ищите. Но если такой роман действительно существует, то это будет самое странное дело из всех, которые я знал.

Тут Леонидов понял, что проболтался. Ми-хин уставился на него с интересом:

— А много дел вы знали? Так кто вы на самом деле?

— Человек. Коммерческий директор фирмы «Алексер», я же вам уже сказал. Можете позвонить на место работы.

— Почему ушли из органов? — . сурово спросил Михин.

— Вы вторгаетесь в частную жизнь. — Алексей поднялся со стула. — Займитесь лучше записями потерпевшего, а мою персону оставим пока в покое. Я отдыхать сюда приехал, и, между прочим, мне с понедельника опять пахать. Есть ко мне еще вопросы?

— Появятся.

— Когда появятся, заходите. А если нет — всего хорошего. Моей жене в ее положении очень вредно волноваться.

— Не забудьте подписать протокол.

— Не забуду, — пообещал Алексей и направился к выходу. Самое интересное уже случилось: он нашел «Смерть…»

У старого комода Леонидов задержался. Потому что увидел фотографию. На фотографии был улыбающийся блондин. Алексей понял, что это хозяин дома, тот самый Павел Клишин. Не удержался, взял в руки фотографию, невольно почувствовав зависть: «Да, хорош!»

Даже если Павел Клишин был просто очень фотогеничен, этого уже хватило бы с лихвой для того, чтобы позировать для обложек женских журналов. Его лицо притягивало к себе, словно магнит. Магнетический взгляд синих глаз парализовывал волю. Хотелось в них утонуть и хотя бы в смерти почувствовать блаженство полного обладания. Павел был ярким блондином, а если уж вдаваться в поэтические сравнения, волосы его были золотыми, губы алыми, зубы белыми, и вообще, весь он был такой же, как джентльмен с рекламного плаката зубной пасты. Чистенький, внушающий доверие и желание обязательно эту самую пасту купить.