Саша варила овсяную кашу на электрической плитке и то и дело облизывала ложку маленьким розовым, как у котенка, язычком. Сережка бегал около дома, ожидая друга, который обещал принести водяной пистолет. Алексей, обещал привезти ему эту игрушку и опять забыл, потянул носом аппетитный запах и сказал:

— Сашка, кончай облизывать ложку! Ты все слопаешь, пока каша варится и нам не хватит.

Он вдруг почувствовал, что голоден, как волк. Так надоели чизбургеры-гамбургеры! Хочется простой овсяной каши!

— Все равно половина моя, — сказала жена.

— Это с чего ж половина?

Алексей свято соблюдал правила игры. Он якобы забывает о ее беременности, она в шутку его ругает. Беременным женщинам надо во всем потакать.

— Нас двое. — Саша погладила себя по животу, вздохнула и снова облизнула ложку. — А ты зачем поднялся в такую рань?

— В саду хорошо. И давно такая погода? Саша засмеялась:

— Лешка, ну ты даешь! Да уже с неделю! Ты что, гном?

— Почему гном? — слегка обиделся малорослый Леонидов.

— Подземный житель. Сидишь на мешках с деньгами и никуда не можешь отойти.

— Разве я маленький и горбатый? Нет, ты посмотри, посмотри! — Леонидов расправил плечи и втянул живот.

— Да куда там смотреть? Зарядку, небось, делать давно перестал?

Это была святая правда. Недавно вылупившемуся из яйца государственной службы коммерческому директору крупной частной фирмы было не до физкультуры.

— Не наступай мне на больную мозоль, — тяжело вздохнул он. — Кстати, я похудел.

— Да? — прищурилась Саша. — Я не заметила.

— Ах ты… — Алексей попытался ее обнять.

— Лешка, отстань! Каша сгорит!

— Все равно мне не достанется, я и бутерброды поем.

— Ну тебя! Сережка войдет…

— А мы потихоньку… Хочу целоваться… Я соскучился…

И он в самом деле полез с поцелуями. Она продолжала отбиваться.