— Где доказательства? — потребовала я.

— Практические, — ответил он. — Попробуй, увидишь.

— А откуда берутся дополнительные силы? — не унималась я.

— Все просто: космос посылает тебе столько энергии, сколько ты реально затрачиваешь, — рассеянно проговорил он.

Это было уже что-то новое! Космос и энергия.

— Ага, еще добавь: на моем родном Марсе… — сказала я.

— Все мы инопланетяне… — Гелий задумчиво глядел в небо. — Нет, надо было сначала тот абзац вперед поставить, а потом… — он спохватился, тряхнул головой и пробормотал:

— Да, извини… О чем то бишь мы? А, да, вот я спросить хотел: что ты делаешь, когда тебе плохо?

— Ну… плачу, — я немного удивилась.

— А я смеялся. Когда был маленький. Специально смеялся. Сначала мне было страшно противно, что я так делаю, и было очень трудно. Однажды я решил: все, не буду я больше изображать из себя весельчака. Заплакал. И мне это сразу надоело. Хотелось опять смеяться. А теперь мне почти никогда не бывает плохо. Сразу с собой справляюсь. Я привык радоваться… и все вокруг подстроилось под мои ритмы, — закончил он, остановившись.

Мы пришли к детскому дому.

— Сейчас ты будешь учиться помогать людям, — оповестил Гелий, подошел к загородке, у которой стояло четверо малышей, и вынул из кармана баночку мыльных пузырей.

— Привет! — подмигнул он. — Ловите! — и начал выдувать разноцветные пузатые шарики. Ребята обрадовались и стали наперегонки ловить их. Потом нас увидели другие малыши и тоже сбежались посмотреть. Гелий давал им всем по очереди попробовать выдуть пузырь. После того, как ребят стало много, Гелий убрал баночку обратно в карман, извлек оттуда какие-то штучки и стал показывать с ними фокусы. Особенно веселил малышей маленький резиновый мишка, который не хотел сидеть в руке, выскакивал из нее и перелетал через загородку прямо к ребятам.