– А есть ли что-то общее между убитыми? Работали вместе, в одну поликлинику или кружок революционной песни ходили?

– Нет, разные районы города. – Бухин поскреб в затылке. – Ну, возраст примерно одинаковый. От 50 до 60. Образование среднее или средне-специальное. Все работали на производстве или в обслуживании. Тетки простые, звезд с неба не хватали. Обычные, каких много. Соседи характеризуют положительно: не пили, не курили, здоровались, были энергичными и деятельными.

– Не привлекались, на учете не состояли, – продолжил Ростовцев.

– Нет. Кое-кто был. Кто обращался в поликлинику к психоневрологу. Кто в Соловьевку, кто на Сокол или в Кащенку.

– Они жили с родственниками?

– Да, все убитые женщины жили со своими дочерьми.

– А мужья у них были? У теток застреленных.

– Были. Умерли.

– А у любящих дочек?

– Да, мужички скромные, ничем не примечательные. Зарабатывают мало, потому, что жить не умеют. Интеллигенция задрипанная.

– И это дает нам 10 крепких подозреваемых, в лице любящих зятьев.

– Я тоже так думал поначалу. Но ведь все убиты из одного оружия. Одинаковыми самодельными пулями, – дробь "нулевка", залитая эпоксидной смолой в пластиковом контейнере. По составу эпоксидный клей идентичен. От партии к партии состав меняется, но технический отдел единодушно утверждает, что все 10 зарядов были залиты смолой из одной замеса.

– Лучше бы они сказали калибр и марку оружия. А заодно и стрелка… Может заказуха?

– Может… Такая возможность не исключается. Но, по правде говоря, предполагаемые заказчики народ хлипковатый для того, чтобы к кому-нибудь серьезному обратиться. И вообще они какие-то странные, не от мира сего: радиоинженер, писатель, физик, лингвист, химик… Ну, и тому подобное. Живут бедненько…, – Алик усмехнулся, видимо вспомнив набитую мебелью и техникой, подвергнутую евроремонту собственную квартиру, – но чистенько. Короче, крутили их, вертели, но ничего против не нарыли. Похоже, всех связывает этот стрелок – ликвидатор старух. Что уж он повадился…- Бухин замолчал.