– Ну и что? Вот удивил, – усмехнулся Ростовцев, устраиваясь за рабочим столом напротив. – Сколько там по статистике трупов в день образуется от противоправных действий лиц и групп граждан? 80? 100?

– Это другое дело. Тут стреляют прямо на улице, в людных местах, – следователь не заметил насмешки. – Убивают исключительно пожилых женщин. Почерк очень характерный – разрывная пуля крупного калибра в голову. Вчера убили десятую жертву.

– Начальник сильно ругается, – неопределенным тоном произнес Ростовцев.

– Да, нет – как-то растеряно ответил Алик. – С чего ты взял. А еще колдун, однако.

"А ты дубина стоеросовая притворяться совсем не умеешь" – произнес про себя Алексей Александрович.

– Значит, душа болит за безвинно погубленных теток?

– А тебе такой документ, как Уголовный Кодекс знаком? Как классифицируются такие действия, знаешь?

– Ну что вы, гражданин начальник, я так, треплюсь для поддержания разговора. Как же можно против Уголовного Кодекса, – Ростовцев улыбнулся.

– Да не о тебе речь. И вообще, хорош прикалываться. Дело действительно серьезное.

По тону чувствовалось, что следователь прокуратуры теряет терпение.

– Ладно, давай серьезно. Что за оружие установили?

– Нет.

– Убийцу кто-нибудь видел?

– Свидетели в показаниях путаются. Один описывает его как толстого, другой как худого. В росте тоже разночтения. Лица никто не видел.

– Так может убийцы разные?

– Типун Ростовцев тебе на язык. Ты еще банду придумай, которая старух убивает. Мало у нас ОПГ и всякой заказухи. Ты что не в курсе, что с самого высокого кресла нашего ведомства было объявлено, что в основном, с оргпреступностью у нас покончено? Нет, Алексей, ты подумай, может это молдаване или таджики.

– В смысле, найди, кого из таджиков можно притянуть под это дело? А родственников проверяли?

– Да, все чисто, алиби железное.