Все было спокойно: далеко впереди, у станции подземки, заканчивали пробежку такие же любители отовариваться с утра в воскресенье, во дворе возле грибков и домиков детской площадки одиноким красным пятном маячила мамаша с коляской, прыгая с ноги на ногу в холодных, негреющих сапогах на длиннющих шпильках, пара автолюбителей заводила свое "железо", заставляя моторы автомобилей издавать утробные звуки и выплевывать вонючие хвосты дыма из выхлопных труб.
У первого подъезда с дверью сосредоточенно возился бородатый мужик неопределенного возраста в оранжевом рабочем комбинезоне. Игошина неодобрительно поджала губы, она не любила бородатых, и добавила шагу. Как только она миновала этого человека, выглядящим как дворник или работник ДЭЗа по обслуживанию кровли, произошло неожиданное. Мужчина вдруг залез руками под черную вязанную лыжную шапочку, надвинул на глаза матерчатую полумаску с грубо прорезанными отверстиями для глаз, выхватил из-под комбинезона длинную, увесистую железяку с рукоятью и подбежал к женщине сзади. Навел, нажал на спусковой крючок. Железяка тихонько лязгнула, раздался несильный хлопок. Снег перед так и недошедшей до рынка теткой окрасился красным. Грузная туша Валентины Ромуальдовны рухнула, пачкая снег кровью и остатками мозга из выдолбленной разрывным зарядом головы.
Киллер метнулся к подъезду, пряча под одежду шипящее оружие. Захлопнув дверь, он вставил в технологическое отверстие замка блокирующий штифт, не мешкая взбежал наверх и поднялся по шаткой металлической лесенке на чердак.