- И не думал, - на автомате ответил он, продолжая на меня таращиться.

- Что с тобой? Когда ты узнала? Почему раньше не сказала?

- Это для тебя сейчас самое важное, узнать, сколько времени я уже прощаюсь с жизнью? Собирай чемодан, вещей не бери слишком много, тебе ж еще мои тащить, - я улыбнулась.

- Сделай лицо менее трагичным и более жизнеутверждающим. Вылет в 18.50 послезавтра, завтра выкуплю твой билет. Пока.

Я вышла, захлопнула за собой дверь и прислушалась. Секунду спустя что-то с грохотом разбилось. Вздохнув, я нажала кнопку вызова лифта, войдя в который, почувствовала приступ тошноты, которые в последнее время участились. Я прижалась спиной к стенке лифта, голова закружилась так, что я сползла вниз. Когда двери открылись, в таком виде меня увидела пожилая пара, ожидавшая лифт.

- Вам плохо, милочка?

- Вам помочь? – почти в голос спросили они.

Я, опираясь руками о стены, поднялась.

- Нет, спасибо, все в порядке.

Дойдя до машины, я села на пассажирское сиденье и набрала Павла.

- Спускайся, отвези меня, а то отброшу коньки раньше времени, а я еще в Париж хочу!

Долго ждать не пришлось, он пулей вылетел с выпученными глазами, вроде бы, даже руки тряслись.

- Ты хоть квартиру закрыл?

- Не помню.

- Иди, проверь, мне уже лучше.

- Никуда я не пойду, - он вытащил у меня из рук ключи от машины и со второй попытки вставил их в замок зажигания.

- Серьезно, все нормально, сходи, проверь.

Он секунд тридцать смотрел на меня, потом шумно выдохнул, потрогал мне лоб, заглянул в глаза, проверил пульс и откинулся на спинку сиденья.

- Что же ты со мной делаешь? За что такая месть?

- Это не месть, милый! Просто из всех, кому я доверяю, ты один меня не любишь. Я тебя тоже, так что мы спокойно сможем провести вместе мои последние дни, без надрыва, без взаимных упреков, сожалений и прочей дребедени, еще больше омрачающей смерть. Чисто по-человечески, мы отличные партнеры, слишком хорошо знаем друг друга, чтобы задавать глупые вопросы, и достаточно доверяем друг другу, чтобы ответить на любой из них.