Вечером отец Сергий долго смеялся над викторовыми мучениями:

– На самом деле, раньше было куда хуже. Например, у вас ведь будет собеседование с комиссией, а два года назад его проводил лично Траян и, говорят, измывался над бедными парнями, как только мог. В одном году, знаете, проректор как-то вводил всех абитуриентов в ступор вопросом о чистоте их ногтей. Да-да, серьезно, он на собеседовании разговаривал о руках священника и их опрятности.

Виктор шел рядом с отцом Сергием по Семинарскому саду и не понимал, шутит тот или нет. Отец Сергий продолжил:

– Вы мне не верите? На подобную реакцию Траян и рассчитывал. Входит человек, собирающийся высокодуховно отвечать на вопрос, зачем он поступает в семинарию, а у него спрашивают, как он ухаживает за своими ногтями. И если тот делает такое же недоуменное лицо, как сейчас вы, то ему в жесткой форме втолковывают, что своими руками священник берет Тело Христово, чтобы раздать Его людям. Что своими руками он людей благословляет, отпускает им грехи, что его руки – это руки Бога в человеческом мире, как же за ними не следить?

– Ну, батюшка, я прямо не знаю, ваш Траян просто… какой-то…

– Вы думаете, я вам сейчас самое страшное рассказываю? – отец Сергий с трудом сдерживал себя. – Нет, совсем нет. Он как-то заставлял на собеседовании брюки снимать.

Виктор остановился, отец Сергий начал хохотать на весь сад.

– Как так брюки?

– А буквально, заставлял снимать.

– Зачем?

У отца Сергия от смеха текли по лицу слезы:

– Ой, не могу, вы бы видели себя со стороны, Виктор. Зачем брюки? Ну, понятно зачем, – он снова начал смеяться. – Про профессиональную болезнь священника слышали?