Пан Буцифал вернулся в лавку, поглядел, как Гирман вычерпывает ложкой из черепов свиные мозги, и сказал:

— Вы не поверите, хозяин, до чего в этом году могилы дешевые! На Ольшанском кладбище как раз есть три такие на продажу. Любой приличный чех мечтает спать вечным сном именно на Ольшанах. Не интересуетесь?

— Я боюсь, — ответил Гирман, косясь в сторону кладовки. — Боюсь очнуться в гробу.

— Это редко когда случается, — успокоил его Буцифал. — В общем, стоит вам только намекнуть — и не пройдет и недели, как вы получите свою могилу. Сухую, аккуратную, кран с водой совсем рядом, а через забор открывается прекрасный вид на поле и ресторанчик. Другой такой возможности вам не представится.

— Знаете, — промолвил пан Гирман, соскребая ножом с колоды свиные мозги и обчищая его о край фарфоровой миски, — мне всегда такую могилу хотелось… а уж сейчас, когда я смотрю на свою жену, просто невтерпеж, до чего хочется… Но ведь даже сам знаменитый меценат пан Главка в могиле очнулся!.. Это меня точно убьет… но раньше, конечно, жена постарается.

Вот что сказал мясник и воткнул нож в колоду, а потом вошел в кладовку, где его жена как раз опускала в кипяток очередную порцию сосисок, восклицая при этом:

— Коробочки с майораном, красным и черным перцем, баночки с душистым перцем, тмином и имбирем, вот что делает нам имя, правда, Фананек? — И она постучала пальцем по груди своего мужа, по его белому фартуку с вышитыми синими и красными инициалами.

— Гм, — проворчал пан Гирман и открыл холодильник.

Там висели на крюках половинки поросят и телят, вызывавшие мысли о муляжах в приемной врача, и два огромных бычьих окорока.

— Вашей могиле все бы завидовали, — обратился к холодильнику пан Буцифал.