– Похороны, госпожа, похороны!

Что тут началось! Столовый зал в мгновение ока наполнился движением и гамом. Хозяин, хозяйка, посыльные – все как по команде явились с пирогами, корзинами с бутылками и букетами хризантем, предназначавшимися для каждого столика. Затем хозяин выскочил на порог… Обо мне никто больше не вспоминал. Я не торопясь пил свое прохладное вино, еще больше наслаждаясь покоем при виде того, как суетятся все эти люди. Солнечные потоки вливались в зал через окна и окрашивали скатерти в теплые тона. Патрон с серьезным, чуть ли не торжественным видом открыл дверь и согнулся в поклоне, человек двадцать в трауре прошествовали мимо него в зал. Это все была местная знать и чиновники высокого ранга, так, во всяком случае, мне показалось, поскольку их одежда и манера держать себя отличались от тех, что мне пришлось до сих пор здесь наблюдать. Главным среди них был герр Гауптман, капитан; хозяин несколько раз с большим почтением обратился к нему.

Официанты принесли закуски: копчености, сливочное масло, сыр, и вскоре все принялись с большим аппетитом закусывать, много и шумно переговариваясь, шутя и смеясь. Поднесли еще вина и окорок, герр Гауптман указывал на ту или иную бутылку, пробовал и добродушно руководил действом.

Я спросил еще полбутылки рейнского. А выглянув в окно, увидел впряженных в дроги лошадей и гроб. Как? Похороны еще не состоялись? Я поинтересовался этим у девушки, которая обслуживала меня.

– Так принято для подобного рода траура. По пути на кладбище останавливаются у нас закусить.