— Нет, — ответил Валерий, — для людей. — Он вытянул шею и сделал большие страшные глаза: — Кто их съест, у того волчья ножка вырастет.

— Какая это — волчья? — шёпотом спросил Петя.

— Обыкновенная, как у волка.

Петя не дышал.

— А потом?

— Потом она утаскивает в лес.

— А когда?

— Ночью, конечно. Ну, показывай, какие у тебя там листья!

Петя не стал больше показывать по одному. Он раскрыл ладонь, и Валерий выбрал самый большой круглый лист, понюхал его и дал понюхать Пете.

Петя всё хотел спросить: «Если человек в доме, как же его утащишь? Из дома не утащишь!»

А у листа никакого такого особенного запаха не было, но Валерию он очень понравился.

— Из ольховых веток сделаем шалаш, ладно? — спросил он и весело заглянул Пете в лицо.

— Ладно, — сказал Петя.

Он пошёл и стал ножичком отрезать ветки.

А сам всё смотрел в ту сторону, где за деревьями опускалось солнце.

Оно делалось всё краснее и холоднее и падало, падало очень быстро.

И вот уже трава стала мокрой и холодной, а на небе, на светлом ещё небе, вдруг проступил белый полукруг.

Петя никогда такого не видел, чтобы ещё солнце и уже луна. И не знал, что же это — день или ночь? Тогда он схватил в охапку срезанные ветки, хотя их было не так уж много, и быстро пошёл к даче.

Валерий сидел на кровати и читал.

— А, принёс. Ну, молодец, — сказал он, не глядя на Петю. Он был совсем большой, Валерий, и книжка у него была без картинок.

— А где дядя Боря? — тихо спросил Петя.

— Он, может, и не придёт, — ответил Валерий и отложил книжку. — Темно становится.

— Я пойду домой, — ещё тише сказал Петя.

— Подожди. Тася хочет что-то твоей бабушке передать. — И крикнул: — Тася!

— Сейчас! — сразу же откликнулась тётя Тася из комнаты. Окно осветилось, и вокруг светлого окна воздух стал тёмным.