Губы у Симеона судорожно подрагивали. Он закусил нижнюю.

– Пойду объясню все девочкам, – сказал он, отстраняя Барта.

– Что объяснишь? – спросил старший, поймав его за рубашку.

– Что они дочки соседки сверху, – невесело усмехнулся Симеон.

После этого во рту у него появился какой-то странный привкус, и этот привкус был у всего: у оранжада, у гамбургера, у мороженого. Привкус крови.

Лео явился как раз к кофе и попятился, увидев в гостиной детей Морлеван.

– Чой-то?

– Это дети моей соседки, – поспешил объяснить Барт.

Венеция решила показать, что хорошо усвоила легенду:

– Соседка сверху потеряла ключи и оставила своих детей у Барта. Потом она съездит за ключами к своей матери в Жювизи и вернется и заберет своих детей.

– Будешь кофе, Лео? – непринужденно предложил Барт, словно все происходящее было вполне в порядке вещей.

– Че, они д'ночи тут бу'т т'рчать? – спросил Лео, отвечая на недобрый взгляд Симеона точно таким же.

– До шести часов, – сказал Барт.

– Д' эт'ж к'шмар! – закричал Лео, срываясь на визг. – Ваще баба р'хнулась! А ты х'рош, нет чт'б…

В дверь позвонили. Молодые люди переглянулись.

– Мож', з'брать пр'шла св'их сопляков, – пробурчал Лео.

– Это бы меня очень удивило, – пробормотал Барт себе под нос.

Венеция прошмыгнула к дверям. На пороге стояла какая-то женщина и прижимала руку ко лбу.

– Здравствуй, милая, – сказала она тихо, словно боялась, что ее услышат. – А г-н Морлеван дома? Я его соседка сверху…

Запутавшись между вымыслом и реальностью, Венеция осведомилась:

– Ты уже нашла ключи?

Молодая женщина явно удивилась. Она убрала руку ото лба.

– Я как раз насчет этого и пришла. Муж заперся в квартире, а у меня нет ключей.

– Они у твоей мамы в Жювизи, – напомнила Венеция.

– У меня нет мамы, – пролепетала соседка, все больше недоумевая.