— Что-что? Какой еще водосток?

— Вот этот самый, — сказал он, обозначив жестом всю длину рва. Он сел на корточки и потянул за пучок травы, приподнимая дерн и обнажая неглубокий каменистый желоб. — Русло. Специально прорыто, для красоты.

— Так бы и сказал: русло.

— Не, на самом деле это водосток.

— Ладно, — сказала она, — в чем наша задача? Ты можешь объяснить по-человечески?

— Вытащить сваи, а потом… — Его взгляд устремился к восточному краю лужайки. Когда он обдумывал первоначальный план, расстояние казалось куда меньше. — …Откатить вон туда. В том направлении.

Нагнувшись, она посмотрела вниз.

— Для дров — сыроваты.

— Мы же не собираемся их жечь. Смысл в том, чтобы расчистить водовод и, если получится, привести в рабочее состояние. — Похоже, это ее не убедило. — Красотища будет! — добавил он.

Она кивнула, будто делая одолжение. Он широко развел руками и ободряюще улыбнулся:

— В общем, если ты мне поможешь хотя бы вытащить их на берег, это уже будет здорово. Но сваи здоровенные. Если тебе это в лом… то есть… ну… слишком, ну, ты меня понимаешь… в общем, ну, короче. Ничего страшного, если… ну, ничего не случится, если…

Она снова посмотрела вниз.

— Там, наверное, насекомые кишат, черви ползают, да?

— Ну, да, все может быть, — нехотя признал он.

Она демонстративно уставилась ему пониже спины.

— Это у тебя пара рукавиц в заднем кармане?

— Нет, это я так рад, что ты уходишь.

Подняв брови и поджав губки, она посмотрела на него в упор.

Он откашлялся.

— М-да, не смешно. Вот, держи рукавицы.

Каждую полусгнившую сваю нужно было очистить от травы и мха, а потом извлечь из песчаного фунта. Софи стояла во рву, уперев ноги в каменные стенки русла, а он склонился сбоку; сваи приходилось толкать по одной, чтобы выдвинуть на свободное место, где сподручнее было ухватиться; потом, кряхтя и пошатываясь, они вместе брались за концы и вытаскивали бревно на берег. Откатывать в сторону решили потом или вообще на другой день.