Он решил построить на собственной земле собственными руками собственный домик. Имея в своем распоряжении только выходные дни и отпуск, он прекрасно отдавал себе отчет, что постройка дома займет несколько лет. Но перспектива длительной работы не обескураживала его, а придавала энергию. Он изучал ремесло каменщика по пособию, а поскольку он был мастером на все руки, то превратить теорию в практику оказалось проще простого. Все свободное время он использовал для облагораживания Пиньеле, так называлась местность: копал фундамент, замешивал раствор, привозил камни. Он расчистил и расширил тропинку, чтобы подъезжать на машине до самой стройки. Старая машина кряхтела под тяжестью стройматериалов. Он даже убрал заднее сиденье и эксплуатировал её без пощады. На шоссе она пугала другие машины, которые шарахались от нее. Сам он возвращался со своей стройки уставший, напудренный строительными смесями и с поцарапанными руками. Коллеги находили его странным и, как будто, вдохновлённым Прошел слух, что, наконец-то, у него появилась женщина. Но, замечая обломанные ногти, спрашивали: кто?

Тем временем, он жил озаренный идеей-фикс. Домик его мечты вырастал потихоньку из земли. Низкий, кубический, он был похож на крепость, нежели на жилое здание. Дверь была так узка, что входить можно было только боком. Внутри один холл: он служил кухней, спальней и столовой. Мебель из светлого дерева, кровать- раскладушка и не одного зеркала. Эрнест Лебожю не любил свое отражение. Частенько не узнавая себя, он ненавидел его. Когда с меблировкой было покончено, он с гордостью оглядел свою работу. Три года титанических усилий и ни одной минуты сожаления. Дом служил ему, как улитке раковина. В большом шкафу — книги, консервные банки, печенье — запас для нескольких месяцев блокады. Первая ночь, проведенная в Пиньеле, была как в сказке. Стоял июнь месяц. Сидя на ступеньке перед дверью, он слышал тишину леса, вдыхал далекие ароматы земли, глаза улавливали в тени чуть заметное трепетание листьев.